«Деточка, с сегодняшнего дня ты бережёшь коленочки». Осанка, фуэте и мечты о стейке: как в Новосибирске готовят прим балета

Они мечтают выйти на большую сцену, но до выпуска дойдут не все

В первые двадцать лет существования Оперного театра основу его труппы составляли работники заводов и ученики танцевальных клубов. Сейчас в это трудно поверить: чтобы выйти на сцену, нужно непременно закончить балетное училище, выдержав восемь лет тяжелого труда, жесткой конкуренции и ограничений. Отказаться от детских игр, гаджетов и фастфуда, смириться с тем, что в единственный выходной сил хватит только на то, чтобы лежать. Ради чего будущие артисты лишают себя простых удовольствий — в репортаже НГС из Новосибирского государственного хореографического училища.

С чего все начиналось

«Училище было создано для того, чтобы быть кузницей кадров для Оперного театра. Указ был подписан 26 декабря 1956 года, первый набор состоялся в сентябре 1957 года. Сначала училище находилось в одном помещении с детским домом на улице Романова, 33, собственное здание появилось в 1981 году. В 2013 году был введен в эксплуатацию новый корпус, в котором располагается учебная часть, новое общежитие и учебный театр», — рассказывает и. о. директора Анна Одинцова.

Народная артистка России сама окончила училище в 1998 году. Она была и остается прима-балериной НОВАТа. С 2023 года — художественный руководитель училища, а в мае 2026 года назначена исполняющей обязанности директора НГХУ.

Прошло более полугода, а Анна до сих пор не может в это поверить.

«Верните меня обратно в балет», — смеется она, но мы понимаем, что это не совсем шутка. Совмещать работу в театре с административной должностью сможет только человек, который привык к колоссальным нагрузкам.

«Я отработала 28 сезонов, ещё немного выхожу на сцену. Сложно расстаться с любимой профессией», — объясняет Анна.

По ее словам, одна из главных задач училища — вырастить новое поколение профессиональных артистов, технически грамотных и эмоциональных. Их навыки должны отвечать актуальным запросам балета, который требует от танцовщиков универсальности и способности быстро освоить любую хореографию. Спектакли в современных театрах часто идут со среды по воскресенье, а в некоторые дни на сцену приходится выходить утром и вечером.

«Дети должны научиться распределять свои силы, чтобы справляться с такими нагрузками. К выпуску они должны научиться управлять своим рабочим инструментом — балетным телом», — объясняет Анна Одинцова.

Как балет меняет ребенка

Дети поступают в балетное училище в возрасте 10–11 лет. На протяжении следующих восьми лет они изучают основы хореографии и музыки, классический и современный танец. Параллельно осваивают программу общеобразовательной школы.

В первые годы основная задача педагогов — научить детей дисциплине. Выпускница училища, специалист по связям с общественностью НГХУ Анна Быковская вспоминает, как в первый год обучения преподавательница заметила ее изодранные в кровь колени — в выходные она упала с велосипеда.

«Деточка, с сегодняшнего дня ты бережешь коленочки — это твой рабочий инструмент», — отчитала ее преподавательница.

Маленькой Ане сначала было до слез обидно: как это, больше никогда не кататься на велосипеде? Потом она поняла, что активные игры исчезают из повседневной жизни не потому, что они под запретом: на занятия уходит столько сил, что ни на что другое их уже не остается.

По словам Анны Одинцовой, за первый год в балетной школе у ребенка формируется понимание, для чего он сюда попал. Многие приходят с мечтами о волшебной профессии, которая легко дается, но все оказывается не так просто: приходится работать у балетного станка, а не только кружиться в танце на сцене. Поэтому из 30 первоклассников дипломы получают не все. В выпуске 1998 года было 13 человек, хотя набирали 36. В 2024 году из стен НГХУ вышло 24 человека из 30 — пока это рекорд.

«Пытаемся каждого удерживать — расстаемся, только если видим, что ребенку самому это не нужно или он по объективным причинам не сможет танцевать», — объясняет Анна Одинцова.

«Это же дети, а не роботы»

По коридорам балетного училища дети ходят с высоко поднятой головой. Никто не кидается ранцами и не сидит со смартфоном на подоконнике. Со старшими принято здороваться — и это не брошенное сквозь зубы «здрасте», а вдумчивое приветствие, обращенное именно к тебе. Здесь сохранилась традиция вставать, когда учитель входит в класс, и только недавно упразднили реверанс.

Третьеклассники сидят за партами с идеально прямыми спинами. Кажется, что стоит отвернуться, и они расплывутся по стульям, но этого не происходит. Балетная осанка — обязательный атрибут уроков, как и железная дисциплина, рассказывает учитель математики Людмила Пирожкова.

«Здесь некоторые дети нос утрут тем, кто учится в лицеях и гимназиях. Есть, конечно, те, кому математика плохо дается, зато развито другое полушарие. Дисциплина отличает детей танцевальных, честно. Хотя всякое бывает, что вы хотите — это же дети, а не роботы», — улыбается учитель.

По ее словам, первоклашки часто забывают вещи в портфелях, которые оставляют у входа — приходится отпускать их за ручкой или тетрадью. Других серьезных отступлений от дисциплины она не вспомнила.

«Только у мужчин есть баллон»

Мальчиков в классах столько же, сколько девочек, но набрать их сложнее. Сотрудники ходят по школам и приглашают учеников 5–6-х классов (первый курс балетного училища) на прослушивание.

От мальчиков не требуется такой гибкости, как от девочек, — важнее сила и устойчивость: им нужно будет поднимать партнершу на вытянутых руках (отчасти из-за этого максимальный вес для балерины — 50 килограммов). Также от артистов балета ждут прыжков и вращений.

«Мужчина делает по пять-шесть фуэте, ни одна девушка столько не скрутит. Только у мужчин есть баллон — это момент в прыжке, когда танцор на долю секунды зависает в воздухе», — объясняет Анна Быковская.

Мальчики, которых корреспондент НГС встретила в коридорах училища, держались более важно, чем девочки, — как будто с ощущением собственной значимости. 13-летний Кирилл не сомневался в своих данных, когда отправился на просмотр, как и не сомневается, что будет танцевать на сцене.

Кумиры молодого человека — Николай Цискаридзе и Никита Ксенофонтов. Чтобы стать на них похожими, он готов много работать над собой. В свободное время Кирилл читает энциклопедии. На вопрос о гаджетах он мотает головой из стороны в сторону: «Нет, это не для меня».

16-летние Кирилл и Данил признают, что в первые годы учебы не понимали, что делают в балете.

«Может, из девочек кто-то и хочет сразу связать свою жизнь с танцем, но у мальчиков такого нет. Ближе к старшим классам мы все втянулись: поддержка педагога, сам танец, само искусство понравились», — рассказывает Данил.

Вопрос корреспондента НГС о том, не смущает ли их, что балет — это скорее женское искусство, встречает искреннее недоумение.

«Тут столько сложных мужских партий, что вообще ни о чем таком не задумываешься», — объясняет Данил.

«Всё идет из семьи»

Преподаватель классического танца Валерий Бубнов объясняет, что методики преподавания классического танца сегодня те же, что и много десятилетий назад. Изменились только сами ученики — стали более инфантильными, считает он, редко читают книги и погружены в гаджеты. Все идет из семьи: многие родители, к его огромному сожалению, слишком сильно полагаются на систему образования.

«Есть такие родители, которых я вообще никогда не видел. Как будто они пытаются сдать своих детей и надеются, что здесь их всему научат», — говорит педагог.

Валерий Бубнов был одним из первых выпускников училища. Сейчас ему 80 лет, хотя поверить в это практически невозможно. Он учит будущих танцоров десятилетиями, но никакой преподавательский опыт, по его словам, не поможет распознать в студенте будущую звезду балета. Талант и харизма часто проявляются у танцоров только на последнем курсе, а то и в первый год работы в театре — когда они сами понимают, для чего это все им на самом деле нужно.

Художественный руководитель НГХУ Елена Мараченкова признается, что быть преподавателем иногда даже сложнее, чем танцевать на сцене. Нужно постоянно жить жизнью учеников, понимать, что они едят, как высыпаются, о чем думают. Часто начинающие педагоги в первые годы сосредоточены на себе, как многие артисты: им сложно сместить фокус на ученика. Но делать это приходится — это единственный способ добиться успеха в преподавании.

«А из пирожных я люблю эклеры»

Анна Одинцова рассказывает, что большинство выпускников после окончания училища получают приглашения в НОВАТ, но кто-то уезжает в Москву, Санкт-Петербург и другие города. Конкуренция в артистической среде огромная: каждый год в России выпускают около 500 артистов балета. Мест в театрах на всех не хватает, поэтому в труппы попадают только лучшие. Чтобы карьера сложилась, нужно много работать и не давать себе поблажек.

Студентки всё это уже понимают, особенно на старших курсах. Будущая балерина Эмилия объясняет, что каждый день запоминает ошибки, допущенные в классе, и старается не повторять их. Она занимается балетом по четыре часа в день, но самым сложным в обучении считает ранний подъём — в 6:30 утра. В воскресенье девочка в основном лежит в постели. Летом ей очень хочется мороженого, но она старается не злоупотреблять, чтобы не поправиться и не заболеть.

Ее одноклассница Мария жалуется, что после тренировок сильно болят ноги — усталость присутствует постоянно, справиться с ней помогают мази и холодный душ. Но жизнь девочки не лишена удовольствий. Иногда она позволяет себе съесть стейк — это любимая еда будущей балерины.

«А из пирожных я люблю эклеры», — мечтательно добавляет она.

«Проснулся — и сразу на уроки»

«Изнанка» балетной школы сначала шокирует, но когда присматриваешься более внимательно, все встает на свои места.

Комната-изолятор (на табличке так и написано) оказывается логичным способом защитить учеников от ОРВИ — в отдельную комнату отселяют тех, кто уже заболел. Правило возвращаться в общежитие не позже 20:00 выглядит как забота о студентах.

«Нам как будто и смысла нет гулять дольше, потому что вставать рано. У нас первой парой классика», — объяснили встреченные в коридоре девушки.

Эффектные прыжки и поддержки — важная часть балета, но есть и другая сторона — травмы, из-за которых будущая карьера зачастую оказывается под угрозой. К сожалению, история о долгом восстановлении есть практически у каждой балерины

Настя живёт в общежитии первый год. Занятия заканчиваются в шесть вечера, и по вечерам они с подругой смотрят фильмы: недавно пересматривали «Титаник». В будущем работу в балетной труппе девушка планирует совмещать с театральной критикой — ей нравится рассуждать о постановках и подмечать в них детали.

Ее подруга Ульяна думает о карьере балетмейстера, но пока не определилась с жанром.

«Я больше склоняюсь к неоклассике: это не чистая классика, но и не какой-нибудь там контемп. Мне нравятся постановки Севастопольского театра», — рассказывает Ульяна.

В Новосибирск она перевелась из Санкт-Петербурга и признается, что там очень завидовала «общежитским», которым с утра не нужно было ехать на занятия.

«А тут ты проснулся — и сразу на уроки», — улыбается Ульяна. Воодушевление, которое звучит в ее голосе, подделать невозможно. По крайней мере, не в этом возрасте.

Новосибирский симфонический оркестр, как и хореографическое училище, в 2026 году отмечает 70-летний юбилей. Интервью с экспрессивным дирижером недавно выходило на НГС — он рассказал, что считает недопустимым в профессии и что объединяет коллектив, который состоит из людей искусства.